ITunes

Единая система оповещения о пропавших детях: «Важно не перегнуть палку»

Единая система оповещения о пропавших детях: «Важно не перегнуть палку»

На минувшей неделе в интернете была размещена петиция воронежца Евгения Егорушкина о необходимости создания в России единой системы оповещения населения о пропавших детях. Причиной стал случай в Липецкой области, где почти неделю искали трехлетнего ребенка. К несчастью, его нашли лишком поздно — мальчик скончался от обезвоживания. Мы узнали у руководителей поисковых отрядов волонтеров, нужна ли в России единая система оповещения и какие сложности могут возникнуть при ее внедрении.

Дмитрий Второв — руководитель Содружества волонтеров «Поиск пропавших детей»

Безусловно, любое действие, которое привлекает внимание к данной проблеме, это большой плюс. Если же вдаваться в детали, то, конечно же, петиция в достаточной степени эмоциональная. И это понятно, это естественно, мы не можем быть не эмоциональны, когда гибнут дети. С другой стороны, здесь нет детальной проработки и понимания всей проблематики. То, что система оповещения в целом нужна — безусловно. В какие сроки будут заключены эти договора [с МЧС и правоохранителями], в какие сроки удастся это все дело протолкнуть — хороший вопрос. Не могу я, к сожалению, на него ответить. Вы прекрасно знаете, как устроена вся наша система в государстве на уровне согласования и прочего.

Что касается того, насколько люди готовы к таким оповещениям, — я вам приведу простой пример. В США проходила акция, когда на пакетах молока помещали изображения пропавших детей. Но никто не рассказывает вторую часть этой истории. Действительно, такая акция была, но было огромное количество обращений потребителей, которые негодовали и говорили о том, что это мешает им приобретать молоко. Потому что они не хотят покупать молоко, на пакете которого изображен, возможно, погибший ребенок, не хотят травмировать своих, в том числе, детей.

Везде есть свои плюсы и минусы. В тех же США, между прочим, по системе «AMBER Alert» [система оповещения о похищении детей] некоторые штаты ввели ограничение. Там, насколько я знаю, окончательное решение о размещении принимает федеральный судья. Все не просто так. И не получим ли мы с вами обратную реакцию. А с другой стороны, мы не должны насиловать население информацией о пропавших. Если мы выходим на улицу и каждый день видим ориентировку на пропавшего, то притупляется людское внимание. Оно должно работать по определенным чрезвычайным ситуациям и оставаться в рамках этих чрезвычайных ситуаций. Когда мы начинали в 2010 году работать, это было оправдано. И основной методикой поиска было максимальное распространение ориентировок по интернету и на территории. Сейчас же все [поисковые] организации вводят те или иные правила, когда можно распространять ориентировки, когда нельзя. Здесь, что называется, не навреди, важно не перегнуть палку, чтобы это оставалось все-таки в зоне ЧС. А иначе будут говорить — очередная ЧС, 125-я, я уже не поеду. Наша задача — создать, с одной стороны, универсальную систему, с другой стороны, она должна быть эффективной, и с третьей стороны, она не должна наносить ущерб самим поискам.

Сейчас у нас уже есть база данных, которая работает на сайте «НайтиРебенка.рф». И в рамках этой базы будет приложение, которое можно потенциально поставить на любой гаджет, на любое устройство. Сейчас как раз ведется его разработка — у нас есть техническое задание, поставлена задача. Это позволит работать с ним даже в режиме офлайн, когда нет приема. Какую-то вводную информацию, если даже взрослый человек потерялся, он может прочитать и понять, как себя вести в сложной ситуации. Если же мы с вами говорим об онлайн приложении, то о том, что пропал ребенок, таким образом будут оперативно оповещаться волонтерские организации и те люди, которые подключены к системе как волонтеры и потенциальные добровольцы. И, непосредственно, будет координироваться работа на местности, что должно облегчить работу непосредственно поисковых отрядов.

Григорий Сергеев — председатель поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт»

Сейчас, если, не дай бог, пропадает ребенок в природной среде где-нибудь под Иркутском, а у нас в Москве есть лучшие в мире специалисты по поиску в природной среде в «Лиза Алерт», и техника, необходимая для поиска, — мы не можем самолетом МЧС туда переброситься с техникой. Не можем, потому что нам отказывают и откажут всегда. Проблема эта связана, наверное, с тем, что дорого, или еще с чем-то. Вот это серьезная проблема. У нас сейчас пропадает человек с мобильным телефоном в природной среде. Мы с вами разговариваем, а у нас грибник в тяжелом состоянии здоровья сейчас прямо, в эту секунду в Калужской области, где-то в лесу с телефоном. Определить его местоположение нельзя по закону. И люди гибнут в лесах с телефонами. Вот это серьезнейшая проблема.

Создавать петиции — не самая большая проблема. Но это просто, это можно сделать с дивана. Нужна система реагирования. Внутри этой системы, в необходимых участках, конечно же, должна быть система оповещения. Например, по итогам липецкого поиска — мы обратились во все СМИ, которые смогли найти в Липецке с рассылкой информации — пожалуйста, опубликуйте у себя. Знаете, сколько мы ответов получили за первые 4 дня? Ноль. Ноль! Я не знаю, что делали эти СМИ. Может быть, они, не ответив нам, начали безумно сильно освещать эту историю. На пятый день какая-то газета что-то написала нам в ответ, но на пятый день! Пропадает ребенок в природной среде, нам нужно по часам действовать. Какие там дни!

Мы в постоянном диалоге с сотовыми операторами. Мы говорим о том, что нам нужно. Да, нам нужно локальное оповещение. Нам депутаты очень «помогли», они придумали закон о спаме. Раньше компании, которые занимались, условно говоря, спам-рассылкой какой-то рекламной, бесплатно рассылали нам sms — брали их на себя как некую социальную ответственность. Сейчас этого условия нет. «Билайн» сейчас пошел нам навстречу. И люди, которые записываются к нам на sms, если у них телефон «Билайн», получают рассылку. По остальным операторам у нас пока диалог. Но смысл в том, что рано или поздно мы придем к этой системе оповещения.

Мы с 2011 года осмысленно хотим сделать эту систему реагирования. Сейчас у нас 2017. Мы в диалоге со всеми возможными веточками власти, мы в размышлении внутри себя, в диалоге с теми самыми операторами сотовой связи, которые играют здесь важную роль, с транспортом, на котором у нас перемещается огромное количество пропавших. Мы в общественном и внутреннем диалоге и в диалоге с системами власти обязательно эту штуку сделаем. Мы это догрызем. Это очень медленный процесс. Потому что кроме нас это никому не надо.

Культурная пятница

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments