«Горящий сезон»: чем меньше тушится пожаров, тем лучше в сводках результат

Четыре региона России охвачены природными и бытовыми пожарами, более 600 человек остались без крыши над головой, трое погибли. На территории Красноярского края и Иркутской области введен режим ЧС федерального уровня. Кроме того, сотрудники Гринпис требуют от министра МЧС Владимира Пучкова ввести межрегиональный режим чрезвычайной ситуации в Забайкалье и Бурятии. Журналисты радио СОЛЬ поговорили о масштабной проблеме с руководителем отдела по работе с волонтерами «Гринпис Россия» Григорием Куксиным.

Григорий Куксин — руководитель отдела по работе с волонтерами «Гринпис Россия»

Надо сказать, что ситуация довольно печальная и более-менее предсказуемая. Как и ожидалось, после небольшого перерыва, связанного с погодой, возобновились пожары, вызванные поджогами травы. Эти города живут за счет многочисленных деревообрабатывающих предприятий, пилорам, и там скапливается огромное количество опилок, которые некуда девать, которые не превращают в паллеты и брикеты, как это делают в цивилизованных странах, там их просто некуда девать и вывозить. И эти города фактически окружены огромными свалками опилок, которые периодически начинают гореть от окурков, от поджогов травы. Иногда от от этих опилок специально избавляются, чтобы освободить место для новых.

По Сибири у нас сохраняется довольно сложная обстановка. Будем надеяться, что в Красноярске и Иркутске резкий ураганный ветер был вызван сменой и приходом более холодного атмосферного фронта. Но на этой стадии органы власти, как правило, празднуют победу, то есть объявляется о грандиозных успехах. К сожалению, часто приписывают себе заслуги, которые принадлежат погоде. Сейчас собранные силы надо максимально и эффективно использовать, чтобы все эти постоянные источники огня убрать и сделать что-то с горящими свалками опилок. В той же Иркутской области с 2014 года, не прерываясь, горит самая большая свалка отходов деревообработки города Усть-Кут. Город регулярно накрывается дымом. Несколько лет подряд пожар действует, но с ним ничего не хотят сделать.

В Центральной России эту проблему удалось переломить — огромные слова искренней благодарности и МЧС, и лесному хозяйству, и лесной охране, потому что явно изменилось отношение к торфяным пожарам в этой части страны. И мы эти угрозы научились убирать на ранних стадиях. Сейчас в Центральной России мы не знаем ни одного действующего торфяного очага, притом что их много возникло весной. И пожарные, и МЧС при первых же сообщениях выезжали, обследовали, искали, тушили. Такой подход дает какие-то шансы, что даже сухое и жаркое лето для нас будет просто сухим и жарким, хорошим для отдыха, а не будет метеозависимой катастрофой.

Хорошо, что ввели режим ЧС, но плохо, что ввели поздновато. Можно было на упреждение сработать, понимая прогноз по ветру, видя количество термоточек. Хотя понятно, что режим ЧС федерального уровня вводится специальной комиссией под руководством министра, это не мгновенно делается. Сложно сказать, могли успеть в этот раз или нет.

Межрегиональный режим ЧС возлагает всю ответственность на федеральное ведомство МЧС. А МЧС всеми силами пытается эту ответственность на себя не взять. Для нас очень важно, чтобы министр Пучков взял это под контроль, чтобы те инструменты, которые у государства есть, привели к решению проблемы.

У нас, к сожалению, появилось много зон в стране — это значительная часть территорий Сибири и Дальнего Востока, — где пожары мы не можем тушить просто по экономическим соображениям. В этих зонах действует контроль пожара, но на самом деле это просто пожары, которые перестали тушить. За ними наблюдают из космоса и ждут, когда они дойдут ближе к населенным пунктам или лесам, где уже будет оправдано использовать небольшие силы. В прошлом году эти пожары вообще не учитывались, и поэтому была видимость полного благополучия. В сводках показывались только те пожары, где мы работали. То есть, чем меньше мы работаем, тем лучше у нас результаты.

Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments