«А ты не «АУЕ»? — блатная романтика распространяется среди российской молодежи

Движение «Арестантский уклад един» («АУЕ») распространяет среди молодежи идеи жизни «по понятиям». Дети и подростки используют тюремный жаргон, совершают преступления и «опускают» тех, кто не хочет следовать установленным правилам. По данным наших экспертов, блатное движение действует в 46 регионах России. Журналисты радио СОЛЬ поговорили на эту тему с ответственным секретарем Совета по развитию гражданского общества и правам человека Яной Лантратовой, председателем организации «Сибирь без пыток» Святославом Хроменковым и педагогом-психологом Наталией Варшней.

Яна Лантратова — ответственный секретарь Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

Криминализация подростковой среды — это когда дети попадают под влияние криминального авторитета. У него есть свои смотрящие на воле, которые устанавливают свои порядки, в том числе среди детей из неблагополучных семей, трудных подростков или выходцев из детских домов. Чтобы ребенок реализовал себя, он должен совершить какое-нибудь правонарушение или преступление. Бывают такие случаи, что ребенок должен отдать деньги на общак для зоны, а если он не хочет или не может, он перейдет в разряд опущенного. Это отдельная кровать, отдельная посуда, моральное насилие. Ребенок должен найти эти деньги путем правонарушения, преступления. Дальше, по схеме, он совершает преступление, часто попадает в спецшколы, колонии, в зависимости от того, какое совершил преступление.

Впервые мы столкнулись с этой проблемой [АУЕ] в Забайкальском крае и в других частях Сибири. Объехали около 46 регионов — это тюрьмы, колонии, спецшколы, где мы находили информацию о распространении «АУЕ»-движения. Мы решили проанализировать интернет и заметили, что есть огромное число групп в социальных сетях, распространяющих эту криминальную романтику, причем группы с подписчиками от 80 тысяч до 800 тысяч человек. Что интересно, в этих группах много сувенирной продукции, символики, своей полиграфии, записанные на профессиональной студии песни и клипы.

Мы сразу же поняли, что за этим кто-то стоит, и там есть деньги. Онлайн-телеканалы транслируют различные программы для подростков, где идет распространение криминальной субкультуры. Кроме того, в онлайн-режиме люди могут делать пожертвования. Мы посчитали и увидели, что по числу просмотров один такой телеканал достигает 20,5 миллионов.

Общаясь с экспертами, мы пришли к выводу, что арестантское движение — своего рода идеология. Идеология, которая втаскивает подростков, детей и взрослых в эту субкультуру. Чтобы с этим бороться, надо бороться комплексно. Я обратилась к главе государства с просьбой создать межведомственную рабочую группу на базе правительства РФ, которая будет заниматься таким вопросом.

Это трехступенчатая задача. Первое — это работа с детьми, чтобы они не попадали в движение, профилактика. Второе — это работа с детьми, которые уже попали в это движение. Третье — заниматься подготовкой специалистов. Мы обязательно поднимем вопрос информационной безопасности. Посмотрите, что творится в интернете, что показывают на телевидении. Это очень серьезно влияет.

Святослав Хроменков — юрист, председатель правления общественной организации «Сибирь без пыток»

Если решать проблему относительно информационного воздействия на молодежь, необходимо решать ее комплексно, сформировать петицию в адрес президента РФ, чтобы он выступил с законодательной инициативой в Совете Федерации, чтобы была возможность установить квоту тех передач и фильмов, которые показывают преступность.

Даже если анализировать наши центральные каналы, то начиная с января вышло 5 новых сериалов про войну и бандитов. У нас потрясающе снимают картины, где облагораживают образ преступника, а молодежь, которая это видит, воспринимает это за правду. Тут нужна законодательная инициатива сверху. Именно таким способом можно воздействовать и на интернет.

Я думаю, что следует от детей, от молодежи, которая замешана в движении, ожидать какого-то девиантного поведения, выраженного в преступных действиях. Поскольку здесь все-таки замешаны деньги, могут быть какие-то кражи из дома. Основной индикатор участия в какой-то преступной деятельности — это закрытость. Это для любой системы так — для государственной, для общественной, для коммерческой. И здесь то же самое.

Наталия Варшней — педагог-психолог, руководитель «Байкальского правозащитного центра»

Как осуществляется вербовка? Я являюсь педагогом со стажем работы более 16 лет, психологом, и еще 6 дней в неделю я общаюсь с детьми, с подростками. Они приходят со своими проблемами, бывают разные темы общения. У нас сложилась такая обстановка, что мальчишки рассказывают. Буквально по 2−3 раза в неделю на площадки около домов, где собирается молодежь, приходят молодые люди криминальной внешности, и начинается диалог.

Начинают со сленга. Начинают с детьми разговаривать на жаргоне. И тут происходит такая лексическая игра или кодификация, и по сленгу безошибочно определяется, свой или чужой в этой преступной среде. И очень часто вот эти взрослые мальчишки, 15−16 лет, когда на малыша лет 11−12 начинают жаргонными словами давить, он просто теряется. Он обескуражен, он не понимает и сам отдает свой телефон, свою мелочь. Вот такая манипуляция, давление и влияние.

На что обратить внимание родителям? Прежде всего, стоит научиться видеть, слышать своих детей и очень мягко за ними наблюдать. В последнее время в молодежной среде много проблем вот такого асоциального, криминального поведения. Родители и школа, учителя, в первую очередь, должны видеть изменения, которые происходят в детях. Либо ребенок стал закрытым, либо у него теряется аппетит, либо какие-то проблемы. Мы рекомендуем, как бы родители ни доверяли своему ребенку, проверять — щадяще, мягко, с небольшой хитрецой. Смотреть, когда входил ребенок в свои аккаунты, когда выходил. Опасения вызывают случаи, когда ребенок в три часа ночи почему-то оказывается в тех же соцсетях. И стоит обратить внимание на его окружение.

Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments