Скандалы Владимиро-Суздальского музея заповедника: разрушение основ или страх перемен?

Во Владимире общественников и рядовых граждан волнует ситуация, сложившаяся вокруг крупнейшего регионального музея. Активисты считают, что деятельность нового руководителя наносит имиджу Владимиро-Суздальского музея-заповедника (ВСМЗ) серьезный ущерб, а сотрудников вынуждают увольняться. О судьбе музея журналисты радио СОЛЬ поговорили с гендиректором учреждения Игорем Конышевым, бывшим пресс-секретарем ВСМЗ Павлом Шебанковым и владимирским политологом Романом Евстифеевым.

Игорь Конышев — гендиректор Владимиро-Суздальского музея-заповедника

Я могу заявить, что любое мнение народа, которое он высказывает — это мнение народа, и он имеет право его высказывать. Если там есть какие-то принципиальные претензии к работе директора, то есть он не отремонтировал, не отреставрировал, не пустил один музей, закрыл экспозицию — это можно обсуждать. К сожалению или к счастью, любые изменения, которые происходили, происходят и будут происходить в любых сферах деятельности, в том числе в музеях, всегда будут наталкиваться на некое непонимание со стороны определенной, минимальной части людей. К этому нужно быть готовым и совершенно спокойно к этому относиться.

Музей работает в абсолютно нормальном рабочем режиме, принимает гостей, устраивает выставки, мероприятия, он и дальше будет продолжать это делать. Я скажу больше, в прошлом году музей-заповедник принял больше 1 миллиона 100 тысяч посетителей, которые остались довольны.

Сокращений не производится. Музей традиционно в зимний период увольняет сезонных сотрудников, это происходило и год назад, и два года назад, и пять лет назад. Поэтому никаких сокращений, никакой серьезной реструктуризации, которая приведет к сокращениям, не будет, это абсолютно точно.

Павел Шебанков — бывший пресс-секретарь ВСМЗ

Во-первых, я не понимаю концепции развития. Столько месяцев все это продолжается, все эти разговоры о концепции развития музея, но это слова-слова-слова. «Мы должны больше зарабатывать», — хорошо, мы должны больше зарабатывать, нам правительство ставит такую задачу. Но в таком случае давайте посмотрим на то, куда мы тратим деньги, какие многомиллионные покупки за последнее время проводились. Почему это никто не контролирует?

Во-вторых, если мы говорим о новом облике музея и облике экспозиций, то представим, что в интерьере Крестовой палаты 17 века в Суздале — это Архиерейские палаты, — вдруг появляется европейский рояль. Это не просто диссонанс. Где развитие? Если там появился рояль, значит к руководству приходят люди, которые просто не понимают музейной специфики и музейных проблем. Это касается очень многих вещей.

Это очень больно отражается на музейных сотрудниках, не говоря уже о том, что некоторые увольнения были проведены с помощью шантажа. То есть, когда говорят о том, что человеческий капитал, музейные сотрудники важны, а я вижу, как от этих людей избавляются, потому что они имеют другую точку зрения на перспективы развития музея — вот это мне непонятно. Я почему-то думаю, что если к руководству музея приходит московская команда, то это не значит, что она априори уже знает все, что нужно сделать, имеет опыт и знает проблему. Почему московские специалисты должны быть более продвинутые и умные, чем специалисты, которые создавали это, и которые 60 лет приводили музей-заповедник к успеху? Так что я под большое сомнение ставлю, к сожалению, все эти планы по развитию.

Совершенно неприемлемы, с моей точки зрения, вендинговые аппараты в музейных залах, в музейных комплексах по продаже чипсов, напитков. Это не карнавал, это не магазин, не супермаркет. Это музей.

Роман Евстифеев — политолог

Больше 20 человек уволено за этот период. Не всех знаю, я не музейный человек, но те, кого я знаю — это профессионалы, которым было место в этом музее. Теперь мы их потеряли, может быть, навсегда в этой сфере. Для людей в современных условиях не так просто найти работу в музее по специальности — они вынуждены будут переквалифицироваться. В условиях, когда стратегии нет, мы сразу начинаем с увольнений. Ну нет стратегии — подождите год, будет стратегия — будем думать, стоит ли она увольнения людей или нет. Вот это государственный подход — когда мы бережем людей.

Меняется структура самого музея, вводятся новые штатные единицы, заместители, при этом сокращают все, что касается библиотечного дела, науки и т. д. Это все вызывает опасения о том, куда движется музей. Совершенно верно и вице-губернатор говорит о том, что есть некая инерция конфликтности. Руководство музея в ответ на петиции говорит, что людям просто не нравятся изменения. Но самое важное — не нравятся изменения, прежде всего, самому руководству.

Нынешнее руководство музея как раз поддерживает такую модель, когда руководитель, назначенный министром, совершенно не согласует свои действия и стратегию развития музея с местным сообществом. Вот здесь нужны изменения, но они их не хотят. Вот кто не хочет изменений. Мы предлагаем — давайте создавать государственные общественные органы, давайте изменять систему назначения руководителей федеральных музеев, согласовывая хотя бы кадровую политику. Давайте согласовывать стратегию развития музея с интересами местного сообщества. Мы же граждане России, мы же граждане Владимирской области, это наши ценности, мы здесь тысячу лет их сохраняем, но из-за кадровой ошибки министра культуры мы можем их потерять.

Вигиланты

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments