Лев Пономарев — о политических репрессиях, пыточных зонах и надеждах на 2017 год

Лев Пономарев — о политических репрессиях, пыточных зонах и надеждах на 2017 год

Правозащитник рассказал в эфире радио СОЛЬ о том, какие тенденции, по его мнению, особенно ярко характеризуют уходящий год, а также поделился надеждами на 2017-й.

Лев Пономарев — исполнительный директор общероссийского движения «За права человека»

Все тенденции, которые были, особенно после начала войны с Украиной, вторжения российских, подчеркиваю, именно российских войск в восточную Украину, все эти тенденции сохранялись и в 2014, в 2015, в 2016 году. Это было связано с тем, что сначала дополнительные запреты стали вводиться в законодательство, все более жесткие запреты на выражение альтернативного мнения по сравнению с официальным. Стали преследоваться блогеры в интернете.

Я должен сказать, что это уже можно называть политическими репрессиями. Я уже один пример привел вам — Кунгурова, который получил два года всего лишь за оппозиционную публикацию в интернете. Это все будет, видимо, развиваться и дальше, бесспорно. Это преследование гражданских активистов. Оно идет как в интернете, так и вживую, как говорится, в реальной, живой жизни. Мы видим, как в Москве запрещаются практически все акции оппозиции. И в других городах то же самое происходит. Мы видим, как вся вот эта линия запрета гражданской активности развивается уже по отношению к социальным активистам.

Это тенденция в большей степени 2016 года. В 2015 году практически этого не было. Это связано уже с экономическим кризисом. Здесь достаточно вспомнить попытки фермеров дойти до Путина. Они действительно хотели пожаловаться Путину на то, как у них отбирают землю в Краснодарском крае. Но до Путина они не дошли. А если рассказывать о том, что с ними происходило в дороге, то не хватит времени. Их задерживали, по административным судили, большинство из них отсидели по 10−15 суток. Дальнобойщики — их тоже задерживали и т. д.

Совсем свежее событие, когда шахтеры из Гуково возмутились тем, что им несколько месяцев не платят зарплату. Когда они решили тоже дойти до Путина, возмутительно и отчасти анекдотически их стали преследовать, вплоть до того, что им не продавали билеты на ж/д-вокзале в Москву. Перед тем, как они шли в кассу, их обгонял полицейский, подходил к кассирам, говорил, что этим людям нельзя продавать билеты, и кассир, не моргнув глазом, говорил: «У нас билеты в Москву закончились». Все это возмутительно, прежде всего.

Примерно то же самое было и с фермерами. Фермеров тоже останавливали, даже когда они ехали на личных машинах в Москву. Их останавливали, досматривали, говорили, что «у вас наркотики, у вас взрывчатка». Полицейские отрабатывают некие технологии, по которым они могли интернировать людей через некоторое время. Сейчас пока их массово не забирают. Но если они будут проявлять настойчивость и ехать в Москву, будут их забирать и задерживать не только на 10 суток, а на большие сроки.

Страна готовится к выборам президента. Мы знаем, что в администрации президента недавно прошло совещание, и уже поставлена норма, что, если верить той утечке, которая произошла в СМИ, явка должна быть большой, 70%, и что за президента Путина должны проголосовать не менее 70%. И на фоне этого нам говорят, что у нас выборы — демократические, прозрачные и т. д. Сидят чиновники в администрации президента, получают бюджетные деньги и таким образом готовятся к выборам президента. Ситуация в этом смысле, по-моему, в 2017 году будет только напрягаться.

Мы пока говорили о линии, связанной с гражданским протестом. Теперь давайте посмотрим, что происходит в других нишах нашей общественной жизни. Правозащитники чем занимаются? Защитой прав людей в разных категориях. И одной из основных категорий, наверное, является защита прав человека на жизнь. Где жизнь и здоровье человека чаще подвергается опасности? Наверное, в местах лишения свободы. Наверное, никакого открытия я не сделал для слушателей. Не только я, но и мои коллеги, правозащитники, которые работают в колониях, говорят о том, что на фоне примерно тысяч зон, которые у нас есть, — я имею в виду колонии и следственные изоляторы, где сидят еще не осужденные, но под стражей люди, — несколько десятков колоний получили название «пыточные зоны». Это те зоны, где выработана система насилия, куда везут людей на так называемую «ломку». Заранее известно, что если человек попал в эту колонию, то он может подвергнуться избиениям, его могут убить, изнасиловать и т. д. 15 лет я делаю доклады на эту тему. Эти доклады, в том числе, попадают на стол президента. И президент говорит, что с этим надо бороться, это надо прекращать. И ничего не происходит. Отсюда довольно естественный вывод, что эти колонии нужны системе. Потому что в этих зонах хозяевами являются не только начальник колонии или директор ФСИН, а представители оперативных служб, полиции и ФСБ…

Вообще, система исполнения наказаний существует для того, чтобы людей лишали свободы. А другие способы наказания не описаны в нашем законодательстве. Это в Средние века могли в качестве наказания отрубить пальцы, руку отрубить и т. д. Тем не менее, страна как бы привыкла к тому, что существуют пыточные зоны, что там можно пытать, избивать и т. д. Сейчас мы делаем рывок в связи с тем, что в карельской колонии сидел известный гражданский активист Ильдар Дадин, и он разоблачил эту систему пыток. Мы, правозащитники, сейчас делаем рывок, чтобы прекратить эти пытки. Вроде общество услышало о том, что пытки есть, и что это нехорошо. Система исполнения наказаний с нами, возможно, начала сотрудничать на эту тему, чтоб прекратить, по крайней мере в карельской колонии, эти пытки. Буквально сегодня или в ближайшие дни этот вопрос должен определиться. Потому что проходит доследственная проверка в Карелии, и Следственный комитет должен принять решение, возбуждается уголовное дело по факту избиений в карельских колониях или нет… Мы договорились с ФСИН, что создается некая рабочая группа по борьбе с пытками. Я подозреваю, что это все-таки останется только на словах. Очень бы хотелось, чтобы в 2017 году эта рабочая группа продолжала существовать, и мы бы в «зоне» за зоной изменяли режим и избавлялись от насилия. Вот такая надежда на 2017 год у меня остается.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments