ВИЧ

Участники протестов на Болотной — о том, что произошло с гражданской активностью за пять лет

Накануне пятилетней годовщины протестов на Болотной площади Rus2Web поговорил с их участниками и попросил оценить, что произошло с гражданской активностью за это время. Зампредседателя партии ПАРНАС Илья Яшин рассказал, почему силовое давление только закалило оппозицию, а журналист Аркадий Бабченко — почему, по его мнению, оппозиция проиграла 10 декабря.


                Илья Яшин во время акции оппозиции против итогов выборов депутатов Госдумы РФ, 5 декабря 2011 г. Фото | Yuri Timofeyev

Илья Яшин во время акции оппозиции против итогов выборов депутатов Госдумы РФ, 5 декабря 2011 г. Фото | Yuri Timofeyev

Илья Яшин — зампредседателя партии ПАРНАС

Откуда пошла волна протестов

Я думаю, что если бы не было таких массовых задержаний 5 декабря на Чистых прудах, то 10 декабря, возможно, столько бы людей не вышли на Болотную площадь. В первую очередь, люди выходили из-за фальсификаций на выборах в Госдуму в 2011 году, однако они были скорее поводом — все-таки нижнюю палату парламента никто и никогда не считал серьезным органом власти. Главную роль на самом деле сыграл отложенный эффект от наглой и демонстративной рокировки в сентябре. Когда Владимир Путин и Дмитрий Медведев появились перед публикой, и объявили буквально, что «мы тут поговорили и решили, кто будет следующим президентом». Обращение главы государства к россиянам произвело на последних угнетающее впечатление. После скандала во время выборов в Госдуму 4 декабря, возмущение, накопившееся с сентября, вырвалось наружу.

В ответ на митинг 5 декабря последовала брутальная реакция властей — были задержаны более 300 человек, более 100 человек оказались под административными арестами, включая Алексея Навального и других лидеров оппозиции. Силовое воздействие привело к тому, что один митинг вылился в серию массовых протестов, начиная с митинга на Болотной площади 10 декабря и продолжая самой крупной демонстрацией на проспекте Сахарова 24 декабря и последующими акциями — в январе, феврале, марте и мае 2012 года.

Действительно ли «слили протест»

Когда говорят «слили протест», нужно обозначить конкретные ошибки, которые мы совершили. Я много об этом думал, мы обсуждали это и с Немцовым, и с Навальным и с Гудковыми. Как правило, в качестве такой ошибки называют один единственный эпизод — перенос места митинга с площади Революции на Болотную площадь. Я с этим не согласен: пришли бы люди к стенам Кремля — и что дальше? Штурмовать Кремль? При этом я сам не мог принять участия в решении относительно места митинга, поскольку находился в этот момент за решеткой с Навальным и другими оппозиционерами. Мы со стороны наблюдали за тем, что происходило: для этого у нас было «Эхо Москвы», кроме того, мы созванивались с коллегами — например, мне звонил Немцов, разговор с которым потом был опубликован Life News. Однако я не уверен, что если бы оставшиеся на свободе лидеры оппозиции проявили радикализм, упертость и по требованию Эдуарда Лимонова остались бы на площади Революции, то все пошло бы по-другому, и мы пошли бы по дороге из роз. Наоборот, вполне вероятно, что это бы привело к тому, что 6 мая 2012 года случилось бы на полгода раньше. Столкновения с полицией и силовое противостояние было бы неминуемо. И оно носило бы даже более брутальный характер, чем на Болотной площади в мае. Потому что одно дело, когда собираются через реку от Кремля — на Болотной площади, а другое — когда приходят к стенам Кремля на площадь Революции.

Возможно, одна из ошибок оппозиции заключалась в том, что мы отказались от выдвижения кандидата в президенты. В воздухе витала идея выдвинуть кандидатом Навального, однако на тот момент он даже не мог отнести документы в Центризбирком, поскольку отбывал 15 суток административного ареста в соседней камере со мной. Мы через стенку и в прогулочном дворике обсуждали с ним эту идею, однако на тот момент этот путь был неочевидным, и казалось, что нужно действовать по-другому.


                Алексей Навальный, задержанный во время митинга оппозиции на Чистых прудах, 7 декабря 2011 г. Фото | РИА «Новости»

Алексей Навальный, задержанный во время митинга оппозиции на Чистых прудах, 7 декабря 2011 г. Фото | РИА «Новости»

Кто вышел на улицу

Люди, которые собрались 10 декабря на Болотной площади и на проспекте Сахарова 24 декабря, были не боевиками, а представителями обычного городского среднего класса. Они точно не были готовы к силовому противостоянию с правительственными силовыми структурами. Те, кто был готов к нему — костяк оппозиции, который прошел через Марши несогласных, противостояние на Триумфальной площади — были арестованы 5 декабря и отбывали административный арест. Для многих людей, которые тогда выходили на площадь, это был первый опыт — они впервые оказались на митинге, впервые оказались в автозаке. Те, кто вышел 10 декабря, сделал это не для того, чтобы драться с полицией, а чтобы мирно выразить свой протест. Я помню настроения, которые были на митинге 10 декабря: на тот момент протест совершенно не дозрел для того, чтобы перерасти в мирную революцию.

В целом, тогда люди впервые за долгие годы почувствовали себя силой. Они осознали, что могут не просить у власти, а требовать. Очень многие из них говорили о том, что теперь нужно власть убедить. Многие были уверены: сейчас власть увидела, что нас много, что мы не какие-то отдельные маргиналы, у нас есть политические требования. Их нужно только оформить, и власть начнет менять ситуацию к лучшему. Потому что всем казалось, что это самая очевидная реакция на такой массовый протест. В свою очередь, власть показала, что может реагировать силовыми способами даже на такие масштабные акции.

Ошибки оппозиции

Для меня не было очевидным, что раз нас так много, то власть начнет с нами диалог. Я убежден, что у власти не нужно ничего просить, тем более, у такой, как путинский режим. Когда вы чего-то у нее просите, власть расценивает это как слабость. Именно ее режим увидел у тех, кто вышел на Болотную площадь: власть почувствовала, что массовое движение очень разношерстное. Кто-то предлагал штурмовать Кремль, кто-то говорил, что надо просить политических реформ у власти, а кто-то предлагал договариваться с ней. «Слабое звено» оппозиции считало, что нужно налаживать с властью диалог. Потом выяснилось, что были какие-то походы в Кремль, какие-то контакты с Сурковым и т. д. При этом Болотная площадь не давала никому из лидеров оппозиции полномочий вести такие переговоры. Что, кстати, можно тоже назвать ошибкой. Ведь если бы была сформирована группа переговорщиков и внятно определены требования, возможно, хотя бы отчасти их в Кремле услышали бы, а Болотная площадь стала бы политической силой.


                Митинг оппозиции "За честные выборы" на проспекте Сахарова, 24 декабря 2011 г. Фото | Reuters

Митинг оппозиции "За честные выборы" на проспекте Сахарова, 24 декабря 2011 г. Фото | Reuters

Была предпринята запоздалая попытка создать координационный совет оппозиции, однако выбранная форма была непригодна для формата уличного протеста. Получился слишком разношерстный орган, который пытался всем угодить. Кроме того, вместо того, чтобы выдвигать требования к власти, оппозиционеры начали выдвигать требования друг к другу. В итоге все переругались между собой и все развалилось.

Почему не было протестов в 2016 году

К этим парламентским выборам власть подготовилась очень хорошо, а оппозиция плохо. Кремль сумел принять превентивные меры: была организована пропагандистская обработка общества, людей вокруг Путина сплотил Крым и резкий всплеск ура-патриотизма. Кроме того, была проведена большая кампания по дискредитации оппозиции. Например, фильм о Михаиле Касьянове с использованием откровенно незаконных методов слежки: это первый раз, когда камеры установили в квартире бывшего премьер-министра, и первый раз, когда в частной квартире. Наиболее популярные лидеры оппозиции не могли участвовать в выборах — против кого-то было возбуждено уголовное дело, кого-то убили, кого-то, как Алексея Навального, лишили возможности баллотироваться в Госдуму судебным приговором. В свою очередь, оппозиция не смогла найти общий язык между собой, договориться и выставить единый список кандидатов на выборы.

В результате, если в 2011 году было очевидно, что у людей украли выборы из-за массовых фальсификаций во время голосования, то в 2016 году было понятно, что оппозиция сама все проиграла. Она выглядела настолько жалко и бледно, что было совершенно ясно — результаты выборов более или менее отражают настоящее положение вещей. Таким образом, главный итог выборов этого года заключался в том, что люди просто не пришли голосовать, в отличие от 2011 года. Были зафиксированы рекордно низкие явки в районе 30% в крупных городах, таких как Москва и Санкт-Петербург. Кроме того, общая явка впервые за всю новейшую российскую историю опустилась ниже 50% — такого не было никогда. Люди протестовали не на улице, как было в 2011 году, люди протестовали дома, не придя на избирательные участки.

Чего ждать в 2018 году

В 2018 году нужно учесть эти ошибки и выдвинуть кандидата в президенты, который смог бы объединить как можно большую часть недовольных. Кроме того, очень важно мобилизовать людей. Нужно выдвинуть такого кандидата, который мог провести динамичную кампанию. Не вот эту карикатуру на предвыборную кампанию которую вели Яблоко и ПАРНАС в 2016 году на парламентских выборах, а настоящую, какую организовал Навальный на выборах мэра Москвы, такую, какую Немцов провел в Ярославле. Если нам это удастся, то выборы для Путина будут не такими легкими, как он ожидает.

От кампании оппозиции и от того, как пройдут выборы, зависит, будет ли всплеск гражданской активности. Если нам не удастся зарегистрировать оппозиционного кандидата, россияне опять могут проголосовать ногами. Для власти это будет большей проблемой, чем на парламентских выборах, поскольку на президентских выборах важно продемонстрировать активность населения. А если будет сформирована линейка кандидатов из Зюганова, Жириновского и Явлинского, то это будет какая-то пародия для власти, никому не интересная.


                Алексей Навальный во время встречи с избирателями на одной из агитационных площадок в рамках выборов мэра Москвы, 3 августа 2013 г. Фото | Shutterstock

Алексей Навальный во время встречи с избирателями на одной из агитационных площадок в рамках выборов мэра Москвы, 3 августа 2013 г. Фото | Shutterstock

Однако независимый кандидат, который сможет провести динамичную кампанию, также является риском для власти. Его либо придется останавливать фальсификациями и другими противозаконными методами, либо надо будет зафиксировать его достаточно высокую популярность. Что бы ни говорили пропагандисты, эффект протестного голосования всегда может себя проявить несмотря на противодействие властей. Независимый кандидат может показать такой результат, который режиму точно не понравится, как это было в Ярославле и в Москве. Если он наберет миллионы голосов по итогам выборов, то это изменит политический ландшафт. Нельзя просто так отправить за решетку человека, за которого проголосовали несколько миллионов человек, нельзя просто так отказаться от регистрации его политической партии. Поэтому если мы не допустим наших типичных ошибок, то после 2018 года ситуация может измениться в положительную сторону. Даже если нет, все равно я убежден, что этот политический режим обречен в силу исторических причин. Это — отрыжка развалившейся советской империи, которая уже умерла. Такой режим не может существовать вечно. Именно поэтому, я считаю, что в России сформируется нормальная демократическая система, как бы ни пытались вставлять палки в колеса истории наши оппоненты. Ведь иногда революции случаются не благодаря революционерам, а даже вопреки.

Что стало ясно за последние пять лет

За пять лет, которые прошли с декабрьских протестов 2011 года, вряд ли у кого-то остались иллюзии по поводу путинского режима. То, как он отреагировал на протесты, показало, что Путин сам по доброй воли никогда не уйдет от власти. Он явно настроен руководить страной до конца своих дней, причем жить он собирается очень долго. И обсуждать вариант мирного ухода Путин не готов и не собирается.


                Илья Яшин во время марша памяти, посвященного годовщине гибели политика и общественного деятеля Бориса Немцова, 27 февраля 2016 г. Фото | EPA

Илья Яшин во время марша памяти, посвященного годовщине гибели политика и общественного деятеля Бориса Немцова, 27 февраля 2016 г. Фото | EPA

Кроме того, стало ясно, что в России есть гражданское общество. До протестов 2011—2012 года на разные акции оппозиции выходили в среднем 500 или тысяча человек. Акция при участии пяти тысяч человек — как акция в защиту Химкинского леса на Пушкинской площади в 2008 году — воспринималась как громкий успех оппозиции. Тут ситуация поменялась: планка сильно выросла. Мы увидели, что тех, кто хочет перемен, десятки тысяч — и это активные люди, которые готовы выходить на площадь. А это значит что они представляют интересы миллионов. Так устроено политическое движение. Это подвергло сомнениям пропагандистский миф, что на стороне Путина доминирующее большинство. И хотя власть потом, уже после аннексии Крыма, это отыграла, в 2011 году она осознала, что над Кремлем висит Дамоклов меч — массовые протесты. Власть видит одну из главных угроз для себя в том, что снова что-то случится, и десятки тысяч людей выйдут на улицу. При этом они будут гораздо рассерженней и опытней, чем были в 2011 году. И в этот раз все уже может пойти по другому сценарию. Поэтому сейчас режим принимает превентивные меры: в ход идут аресты, запугивание, уголовные дела, изменения законодательства, давление на политические партии и НКО. Однако несмотря на все это, протестное движение в России задушить не удалось. Многие люди уехали, многие правозащитные организации были разгромлены, но я убежден, что в исторической перспективе этот прессинг только закалил российское общество, сделал его сильнее, более приспособленным к силовому воздействию. Те люди, которые продолжают нести флаг, теперь смогут выдержать любое давление, которое только возможно.

Аркадий Бабченко — журналист

Пять лет назад сложилась уникальная ситуация. Власть была слаба, силовики были слабы, когда ситуация качалась на острие иголки и достаточно было одного маленького дуновения, чтобы она склонилась в ту или иную сторону, когда страна из-за ворованных выборов взорвалось невероятным, невиданным гражданским самоподъемом — и эта уникальная ситуация была проворонена с потрохами, полностью, менее чем за полгода. Когда вместо того, чтобы выйти, наконец, с кострами и бочками на улицы и сказать свое слово — «лидеры» протеста сами испугались этой волны и, вместо настоящего протеста, договорились с властями и начали водить людей по огороженным загонам.

Время было упущено, власть взяла себя в руки, устоялась, усилила свой силовой блок и все закончилось тем, чем не могло не закончится на Болотной. Проигрывать было нельзя. Но мы проиграли. В итоге мы имеем то, что имеем. Реакцию, репрессии, посадки, убийства, войну. Проигравшим горе. С тех пор прошло пять лет. Говорить о гражданском обществе, новом Майдане, сменяемости власти и демократической России уже поздно, глупо, некому да и незачем.

*Партнерский материал

Яндекс.Новости

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments