Пономарев про Закон о гостайне: «Будут больше сажать»

Недавно в СМИ появилась информация о том, что жительницу Сочи Оксану Севастиди приговорили к 7 годам лишения свободы за отправленное в 2008 году смс о приближающихся к территории Грузии танках. Постоянный эксперт радио СОЛЬ, исполнительный директор общероссийского движения «За права человека» Лев Пономарев рассказал, почему это стало возможным после принятия новой редакции Закона о государственной тайне.

Лев Пономарев — исполнительный директор общероссийского движения «За права человека».

Это дело [Оксаны Севастиди] очень напоминает дело Светланы Давыдовой [ее подозревали в госизмене в пользу Украины — прим.ред.], которое тоже вел [адвокат] Иван Павлов. К счастью, тогда общество довольно резко и массово отреагировало на эту историю, Светлану Давыдову не посадили. Только тогда техника шла в сторону Украины. 

Движение «За права человека» и другие правозащитники должны начать большую общественную кампанию. Собственно, мы поздновато начинаем, потому что тогда кампания начиналась на уровне следствия. А сейчас Оксана Севастиди уже осуждена. Тем более надо, чтобы общество на это отреагировало.

Если говорить по существу, то это грубейшее нарушение права. К сожалению, наше законодательство стало репрессивным за последние годы, особенно после 2012 года, потому что появился в новой редакции Закон о государственной тайне. Раньше под государственной изменой всегда подразумевалось раскрытие секретных данных, причем человек должен был эти секретные данные каким-то образом сначала заполучить, а потом их сообщить иностранцам. По-моему, в голове у каждого такая схема есть, что госизмена — это когда ты какой-то секрет выдал иностранцам. А если ты сообщил о том, что сегодня хорошая погода у нас, то это вроде как и не секрет.

В новом законе написано так: государственной изменой является любая информация, которая вредит безопасности государства. Вы сами представьте себе: вот, нелетная погода — и это уже может касаться безопасности государства. Любое общение с иностранцем — допустим, вы какую-то негативную информацию передаете, — это может считаться государственной изменой. Я думаю, что ее [Оксану Севастиди] судили именно по-новому закону, а там можно кого угодно обвинить. Поэтому наша задача, конечно, отстоять ее. Удалось же Давыдову отстоять, несмотря на то, что закон уже был принят.

Этот закон, фактически, как некий топор, висит уже 4 года, и он очень опасен. На его основе начинают создавать некую преюдицию, пытаются осуждать людей. И постепенно все больше и больше будут сажать. Угроза висит над каждым журналистом, который общался с иностранцем, и над каждым правозащитником особенно. Потому что правозащитники всегда в споре с государством, и никогда про государство ничего хорошего не говорят — это их работа. К ним обращаются люди с жалобами именно на государство, и мы в этом смысле всегда заставляем государство работать в правовом поле, и всегда с государством спорим и обвиняем. Поэтому любое обвинение государства можно вывести так, что-то или иное вредит его безопасности. Я уверен, что угодно можно подтянуть путем всякой софистики. Поэтому бороться за свободу для этой женщины — значит, в будущем бороться за свободу всех нас: за журналистов и за правозащитников.

Яндекс.Новости

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments