Мама, я гей

«Изменилось отношение гражданского общества к ЛГБТ — это нужно развивать»

«Изменилось отношение гражданского общества к ЛГБТ — это нужно развивать»

Постоянные эксперты и спикеры SALT.ZONE подводят итоги уходящего года. Чем 2018-й запомнится ЛГБТ-сообществу, рассказал правозащитник Игорь Кочетков.


Игорь Кочетков — правозащитник и сооснователь «Российской ЛГБТ-сети»:

Про хорошее

Можно не только конкретно про «Российскую ЛГБТ-сеть» говорить, но и про все ЛГБТ-движение в целом, так интереснее. Я бы выделил, наверное, два с половиной позитивных события в 2018 году.

Первое — то, что в начале 2018 года Министерство здравоохранения наконец-то утвердило форму справки для изменения в паспорте записи о поле. Почему это важно? Потому что у нас еще с 90-х годов прошлого века существовала в законодательстве норма о том, что люди могут по медицинским показаниям менять в документах запись о половой принадлежности. Речь идет о трансгендерных людях, если признается наличие гендерной дисфории.

Норма была, но в законе было написано, что смена документов производится при предъявлении справки установленного образца. И представьте себе, до 2018 года никто не установил этот образец. В каждом регионе была своя практика — кто во что горазд. Люди не могли поменять документы, в большинстве случаев они меняли их через суд. Приходит на работу устраиваться мужчина с женскими документами — естественно, его не берут на работу. И с женщинами то же самое. Это приводило к серьезным последствиям, люди не могли заработать себе на жизнь, не могли решать абсолютно бытовые повседневные вопросы, связанные с образованием, с устройством своей семейной, личной жизни и так далее. Это был серьезнейший стресс для трансгендерных людей. Сейчас процесс не просто упростился, сейчас стало понятно, что это за справка. Это первое важное событие, и важно, что оно произошло не само по себе, а благодаря усилиям тех же трансгендерных активистов и ЛГБТ-активистов, которые требовали, чтобы государство все-таки навело порядок в этой сфере. И это случилось.

Второе важное событие произошло в конце года, 20 декабря. Появился доклад Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) о нарушении прав человека в Чечне — в рамках так называемого Московского механизма. Почему это важно? Это первый, наверное, юридический документ, в котором дается оценка фактов. Докладчик заявляет о том, что свидетельства преследования негетеросексуальных людей очевидны и не подлежат сомнению. И так же очевидно, что российские власти не предприняли должных действий для расследования этих серьезных систематических преступлений. Кроме истории с геями и лесбиянками, в докладе ОБСЕ речь идет о других нарушениях прав человека в Чечне, например, о преследовании правозащитников — там содержится требование об освобождении Оюба Титиева.

Само по себе событие это очень важное, потому что до этого все заявляли, даже на уровне Минюста: «А что вы хотите, в Чечне нет геев, все это правозащитники придумали, все это сказки». Россия — член ОБСЕ, у нее есть обязательства по этому поводу. Доклад содержит рекомендации для России, и очень важные — например, создать независимую следственную группу для расследования преступлений. Рекомендовано проводить судебные процессы и следственные действия за пределами Чечни, чтобы чеченские силовики не могли вмешиваться, так как они подозреваются в совершении тяжких преступлений.

Даны рекомендации и другим странам ОБСЕ. В частности, сказано — если Россия не сможет или не захочет провести независимое расследование, то этим должны заниматься другие страны. Есть жертвы преступлений, которые находятся за пределами России, есть так называемые механизмы универсальной юрисдикции. Когда речь идет о серьезных преступлениях против человечности, это уже не только дело той страны, где это преступление произошло.

Я уже, разумеется, слышал возражения, что Россия ничего делать не будет и никак не возможно на нее повлиять. Но я хочу обратить внимание — это механизм, это инструмент. И все будет зависеть от того, как мы будем им пользоваться. У нас появился инструмент для того, чтобы настаивать на проведении расследования.

И еще — «половина» важного события. Я так говорю из скромности, потому что речь идет о присуждении мне премии Егора Гайдара. Дело не во мне конкретно. Это — российская премия за вклад в развитие гражданского общества. И в официальной формулировке сказано, что присуждается она мне за многолетнюю борьбу с гомофобией. Еще раз — это российская премия. Вручается в России, где есть закон о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений. Будем называть вещи своими именами — ее присудили правозащитнику за эту самую пропаганду. При том, что в составе правления, которое принимало решение о присуждении этой премии, находятся очень важные люди, в том числе действующий министр. Это индикатор того, что изменения происходят в общественном сознании. И это мне кажется очень существенным обстоятельством.


Про плохое

Плохое заключается в том, что мы говорим о хороших новостях как о достижениях. В хорошем мире людей не должны пытать, незаконно удерживать в тюрьмах — ни за их сексуальную ориентацию, ни вообще в каком-либо случае. У нас в России, к сожалению, все еще пытают. И мы видели в 2018 году, что у нас именно правоохранительные органы, ФСБ, УФСИН прославились пытками. Это не имеет отношения к ЛГБТ, но я считаю, что это очень важно и это очень плохо.

У нас в стране происходят пытки и они не расследуются, а чтобы эти преступления расследовались, необходимо привлекать внимание международной общественности, идти в международные организации и добиваться, чтобы там проводили расследование. Это, вообще, плохо характеризует наше государство. И мне, как гражданину России, очень обидно, что на Россию смотрят как на страну, которая не в состоянии расследовать уголовные преступления. Это банкротство государства, по сути дела.


Про планы и надежды на 2019 год

Планы — продолжать в том же духе. Я уже сказал, что настроения общества меняются, люди прозревают. Люди начинают больше видеть — не только то, что происходит с ЛГБТ, но и вообще то, что происходит в стране.

Если мы посмотрим на гражданскую активность, которая была в 2018 году, — это тоже хорошая новость. Посмотрите, как изменились настроения молодежи, как она стала открыто выступать, в том числе и с политическими требованиями. Это очень важно.

Изменилось отношение гражданского общества к ЛГБТ — этим надо пользоваться, это нужно развивать. Нужно привлекать новых сторонников в ЛГБТ-движение, и это не обязательно должны быть ЛГБТ-люди.

Нужно продолжать добиваться расследования всех преступлений, о которых мы говорили. Нужно создавать новые инструменты, чтобы оказывать помощь людям, которые оказались жертвами подобного рода преступлений. Вот этим всем мы и будем заниматься в 2019 году.

Яндекс.Новости

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments