ВИЧ

Волонтеры в России: 10 миллионов добровольцев или принужденцев?

Волонтеры в России: 10 миллионов добровольцев или принужденцев?

В России более 10 миллионов человек старше 18 лет вовлечены в организованную волонтерскую деятельность. Такие данные приводит фонд «Общественное мнение». Журналисты SALT.ZONE поговорили с председателем Ассоциации волонтерских центров РФ и председателем ПСО «Лиза Алерт» о том, что привлекает россиян в волонтерстве, а также о разнице между показным и реальным добровольчеством.

Артем Метелев — председатель совета Ассоциации волонтерских центров РФ

Количество волонтеров, конечно же, продолжит расти. Все больше людей вовлекается в волонтерское движение, участвует в акциях и проектах совершенно разного формата — социального, экологического, культурного, просветительского. Они действуют поодиночке или работают в команде, создают свою некоммерческую организацию или работают в госучреждении. Волонтер — это человек, который неравнодушно и ответственно относится к той стране, где он живет, и к тем людям, которые его окружают.

Разные форматы существуют для того, чтобы человек реализовал себя как волонтер. Люди идут туда, потому что это явление дает возможность удовлетворить свою внутреннюю потребность помогать другому человеку, сделать какое-то доброе дело, подарить тепло и решить проблему. Это также возможность получить опыт и какие-то профессиональные знания и компетенцию, узнать новую информацию и найти друзей, расширить социальный круг общения. Это многообразие различных возможностей привлекает людей, причем совершенно разных возрастов. Это здорово и важно. Создается инфраструктура поддержки волонтерского движения, государством расширяются возможности для работы волонтеров — поддерживаются их проекты, программы. Все идет к тому, чтобы это стало неотъемлемой частью жизни каждого человека.

Я считаю, что за последние годы была проделана колоссальная работа со стороны государства, чтобы создать необходимое правовое, финансовое и организационное поле. Огромное количество сил было приложено к тому, чтобы изменить восприятие темы [волонтерства] со стороны чиновников как федерального, так и регионального уровня. И мы видим, что отношение меняется и выстраиваются настоящие партнерские связи. Здесь важно, что правительство и президент реализуют государственные программы и создают правовые условия для работы волонтеров. И всегда говорят, что ни в коем случае не должно быть создано никаких барьеров, которые мешали бы людям участвовать в волонтерском движении.

Я думаю, что волонтерскому движению сейчас не хватает знаний и компетенции. Необходимо повышать уровень качества работы руководителей волонтерских организаций и фондов, в том числе обучать технологии тех, кто работает с волонтерами — сотрудников государственных и бюджетных учреждений. Это нужно, чтобы минимизировать возможные проблемы в коммуникации, которые могут возникнуть просто потому, что люди не знают, кто такие волонтеры, какие у них есть права и ответственность, как с ними работать и т. д.

Мы проанализировали опыт 60 регионов и разработали для педагогов и лидеров школьного движения подробную методическую модель школьного волонтерского отряда с практиками. Это будет выглядеть, как команда активных детей, неравнодушных юных лидеров, которые берут на себя миссию сделать территорию вокруг школы и в своем районе чуточку лучше. Они будут реализовывать какие-то социальные проекты — помогать ветеранам, убирать территорию около пруда, высаживать аллею, заботиться о животных. Это такие детские школьные истории, которые прививают ответственность и неравнодушие, через которые дети получают новые знания и становятся более социально опытными людьми. Сейчас таких отрядов существует порядка 1350 и мы хотим увеличить это число в несколько раз в этом году, объединить их в единую сеть, чтобы сообщество было сильным. Участие в них, конечно, добровольное.

У человека, как правило, много стереотипов на тему волонтерства, которые мешают ему стать частью движения. Он думает, что слишком стар или слишком молод для этого, что у него нет на это времени или это неинтересно. И вопрос в том, чтобы просто преодолеть этот стереотип человеку. Это делается через просвещение. Это не совсем про «учить волонтерству», но про то, чтобы вовлечь и посвятить человека в эту тему. Замотивировать его, рассказать так, чтобы ему понравилось и он встал на этот путь, даже если он сначала этого не хотел. Такое происходит каждый день.

Григорий Сергеев — председатель ПСО «Лиза Алерт»

Все эти цифры весьма туманны и мне кажутся несколько синтетическими. Действительно, количество людей, которые хотят заниматься добровольческой деятельностью, растет день ото дня, потому что все об этом говорят — это популяризирует волонтерство. Люди перестают чувствовать себя странно, когда делают что-то не только для себя. Но дело в том, что многолетние традиции внутри страны во многом никак не связаны с добровольческой деятельностью. Мы готовы переживать из-за того, что кто-то не делает то, что обязан, готовы сетовать на некачественную работу государственных институтов, но мы не можем организовать культурную среду своего подъезда, дома, двора. Выход на субботник в апреле кажется чрезвычайным напряжением и делается в основном через силу. Большая часть из этих 10 миллионов добровольцев, конечно же, ни на какие субботники не ходила. Хотя это советская традиция, которой много лет.

Мы видим много принудительного добровольчества, очень много фиктивного и показного волонтерства. Есть и событийное волонтерство, которое не фиктивное и не показное, но оно более простое как процесс.

Если брать более тонкие и сложные вещи, где люди занимаются тяжелой работой изо дня в день, то картина будет другой — менее радостной. Там показатели регулярной волонтерской деятельности будут примерно такими же, как год назад. Будут какие-то приросты, но незначительные и за счет того, что журналисты об этом написали или об этом поговорили федеральные власти. Прирост также возможен за счет студентов, которые попали под раздачу и их заставили выбрать то, от чего их меньше тошнит. Граница между желанием «сеять разумное, доброе, вечное» и попыткой заставить просто отчитаться — очень тонкая.

В школах нужно объяснять, почему это [волонтерство] правильно. Само развитие добровольчества — это вектор развития страны, возможность свободного мышления и возможность менять мир вокруг себя.

Сейчас государство решает за граждан, что им можно, а что нельзя, принимая за аксиому, что это некое сообщество, которое надо оберегать. Власти считают, что они в ответе за эту неразумную, огромную и сложноуправляемую субстанцию. А на самом деле эта «субстанция» организовала государство и все его институты для того, чтобы ей было удобно. Посмотрим на добровольчество в других странах на примере недавнего ужаса в Кемерове [пожар в ТЦ «Зимняя вишня»]. В США, исключая мегаполисы, пожарная служба — это добровольцы. Вы сидите на работе, разговариваете со мной по телефону. Тут у вас пейджер запищал, вы сели на велосипед и поехали на соседнюю улицу. Все ваши работодатели в курсе, что у вас сегодня дежурство, которых у вас пару в месяц, как у вашего начальника и некоторых коллег. И получается, что часть вашего компактного городка постоянно участвует в дежурстве и учениях, а работает пожарным один человек, который пригонит на место пожарную машину, выдаст всем спецодежду. Люди приезжают за очень комфортное время и эффективность пожаротушения получается совсем другой, чем в России.

Разместить по всей стране армию профессионалов нереально. Их очень тяжело учить — это трудоемкая и постоянная работа. В реальности решением многих задач начинают эффективно заниматься добровольцы. И чем больше проходит времени с момента появления этого добровольчества, тем эффективнее эта деятельность. Главная задача, чтобы везде по России такие добровольцы были.

Яндекс.Новости

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments