Нежелалки

Законопроект о добровольчестве: «Любые документы, регулирующие добрую волю, — это странно»

Законопроект о добровольчестве: «Любые документы, регулирующие добрую волю, — это странно»

26 января Госдума РФ одобрила в третьем окончательном чтении законопроект по вопросам добровольчества. Документ уравнивает понятия «волонтерство» и «добровольчество», устанавливает нормы о формировании и ведении единой информационной системы, а также определяет статус волонтерских организаций. Медиапроект СОЛЬ обсудил с председателем ПСО «Лиза Алерт» Григорием Сергеевым, почему он против подобного законопроекта и чем на самом деле могут помочь власти.

Григорий Сергеев — председатель ПСО «Лиза Алерт»

Моя позиция по этому закону не меняется в течение многих лет. Любые документы, регулирующие добрую волю, — это странно, непонятно и не нужно. Мы видим по примеру других стран, где есть регулирующие законы о добровольчестве, что там развитие этого самого добровольчества происходит намного медленнее и хуже, чем в странах, где его нет.

Общая позиция всего добровольчества в России: чем меньше мы привлекаем внимание властей, чем проще существовать и выполнять всякого рода функции. Это связано с большим непониманием и привычкой власти решать вопросы по-своему. Очень часто мы сталкиваемся с тем, что они думают, что лучше знают, как надо.

Надеюсь, что [закон] на нас никак не повлияет. Закон открывает много возможностей и стимулирует осуществлять поддержку добровольческих инициатив и процессов со стороны разного рода ФОИВ (федеральные органы исполнительной власти), но закон может обнаружить подзаконные нормативные акты, которые будут ограничивать действия тех или иных добровольческих инициатив в конкретной области. Я вижу такого рода опасности.

Сейчас я бы не назвал этот документ чрезвычайно опасным, но существование любого документа ради того, чтобы он был — странно. Я против. При этом на стадии появления закона, я изучал этот документ, чтобы не дай бог не получить опасные нормы в нашу сторону. Ничего страшного я в нем [законе] не обнаружил. Начиналось все с пугающих инициатив, по которым многие части добровольчества могли быть признаны связанными с опасными видами деятельности, т. е. теми, для которого требуется страхование. Была опасность, что ФОИВ могут направить регламенты о действии добровольцев от власти, что выглядит смешно.

Добровольчество появляется в тех местах, где государственные инструменты эти действия по разным причинам не выполняют. Там появляются добровольцы, которые хотят жить в комфортном месте, где все все успевают, всех лечат и всех находят. Если взять поисковую задачу, то вроде как поиском должна заниматься полиция, но перед лесом она бессильна, а там бабушка за грибами ушла. Есть МЧС — они хотя бы правильно одеты для леса. Они участвуют, и полиция участвует, но это выглядит как большое количество людей, которые пытаются открыть сундук без ключа. И тут появляются добровольцы, у которых есть «ключ», которые разработали технологии. Не они нас учить должны, а они должны перенимать знания с нашей стороны. Потому что технологии, умения и опыт добровольцев не ограничивается строгими и консервативными рамками, в которых вынужден существовать любой орган исполнительной власти. Нужно убрать ощущение у государственной системы, что люди — для нее. Это она — для людей. Добровольцы и есть те самые люди, ради которых эта штука работает и вертится, не наоборот.

Самая базовая и лучшая поддержка [от власти], когда нет тормозящих механизмов для ряда действий. Например, иногда мы видим прямое противодействие — когда мы эффективнее чем что-то, что создало государство. Это «что-то» своими сотрудниками будет с нами бороться, как с явлением, потому что мы им мешаем и показываем их неэффективность. Это будет в любой добровольческой области. Потому что добровольцы занимаются этим от души — это самая мощная мотивация. Ее нельзя положить в кошелек, она сверхэффективна, здесь нет продажи услуг. В связи с этим люди готовы работать бесконечно.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments