ВИЧ

Суды для несовершеннолетних: «Вопрос не в том, чтобы смягчить наказание, здесь разговор о подходах»

Суды для несовершеннолетних: «Вопрос не в том, чтобы смягчить наказание, здесь разговор о подходах»

В России предложили создать специальные суды для подростков. Инициатива принадлежит рабочей группе по профилактике девиантного поведения среди несовершеннолетних Общественного совета при уполномоченном по правам ребенка. По словам юриста Сталины Гуревич, «нельзя, чтобы одни и те же судьи судили и уголовников, и детей». Также эксперты подготовили поправки в УК и УПК, согласно которым предельный возраст отбывания наказания в воспитательной колонии поднимается с 18 лет до 21 года. В эфире радио СОЛЬ свое мнение на эту тему высказал уполномоченный по правам ребенка во Владимирской области Геннадий Прохорычев.

Геннадий Прохорычев — уполномоченный по правам ребенка по Владимирской области

Эта инновация не нова, так или иначе эти предложения заходили в Госдуму и в Совет Федерации. Практика общеевропейская и американская такова, что судопроизводство в отношении несовершеннолетних правонарушителей происходит отдельно, это — подготовленные судьи, которым помогают психологи, психотерапевты, другие специалисты…

Но в действительности в России произошел некий раскол, потому что полуправославные круги говорят о том, что это некий заход ювенальной юстиции. И мне бы хотелось просто немного развеять вот эти мифы. Да, ювенальные технологии так или иначе продвигаются в РФ. Но это [скандалы с изъятием детей] больше похожи на непрофессионализм и неподготовку социальных работников и сотрудников органов опеки. А тут мы говорим о судопроизводстве, о судах. И конечно, давно нужно было принимать какие-то меры и отдельные законодательства, когда мы говорим о судах в отношении несовершеннолетних. Это ювенальный суд, где рассматриваются дела только несовершеннолетних правонарушителей, и суды, где решаются вопросы детства, материнства, семьи. И это давно нужно было сделать.

Это как в медицине, знаете, есть специализация — педиатр, онколог, терапевты или еще какие-то другие специалисты. Так и тут. Судья все-таки должен быть специализированным человеком, специалистом в отдельном направлении, потому что сфера детства, сфера материнства и семьи, сфера правонарушений несовершеннолетних — это отдельная и большая тематика. И несовершеннолетний преступник попал в колонию для несовершеннолетних, а потом сразу идет во взрослую колонию, во взрослое учреждение ФСИН, то он там набирается всего того, что не нужно. Вот этих тюремных эпосов, что там все здорово. И поэтому коллеги из колонии несовершеннолетних говорили о том, что ребятам остался год или два, давайте до 23 или до 21 года подержим их в колонии, чтобы не отправлять во взрослую зону, чтобы не набрались того нехорошего, что там присутствует.

Ювенальный суд по своему определению — это судья, который подготовлен профессионально вести судопроизводство в отношении несовершеннолетних с точки зрения психологии, с точки зрения педагогики. И если он не знает, он привлекает экспертов в данном рассмотрении дела. Сейчас, в связи с тем, что судебная система загружена, никто не обращает внимания и не делает поправки на то, что рассматривается дело несовершеннолетнего, даже если это жестокое преступление, которое совершил несовершеннолетний.

Здесь вопрос не в том, чтобы смягчить наказание для несовершеннолетнего, здесь идет разговор о подходах. Когда мы говорим, что это особое судопроизводство, это — «зеленые комнаты», где идет опрос несовершеннолетних в специальных условиях, где зеркало есть. Там психологи работают и готовы задавать вопросы, а следователи записывают и помогают психологам, чтобы правильно задать те или иные вопросы для несовершеннолетних. Это отдельная работа с потерпевшими, это отдельная работа со свидетелями, потому что, как правило, очень много несовершеннолетних проходят свидетелями.

Я вас немного огорчу, они [нововведения] вот так просто не вступят [в силу]. Можно написать все что угодно на бумаге, но нужно финансирование этой системы, это раз. Во-вторых, нужно изменить систему судопроизводства, судов, опросов, допросов. То есть это и «зеленые комнаты», и подготовка следователей, и работа следователей с психиатрами и психологами, это внедрение психологов в систему ФСИН и следствия. Это просто так не повернуть, потому что нужны значительные средства. Но мы надеемся, что в объявленный год детства какие-то подвижки и изменения в данной отрасли будут, хотя это очень сложно, потому что еще и общество не готово к этому.

Идет подмена ювенального суда, юстиции, ювенальной технологии. Люди боятся, что с Запада идут ювенальные технологии, которые будут внедряться в семью. Поэтому тут еще должна быть работа с родительским сообществом, с педагогическим сообществом и с профессиональным сообществом, чтобы разъяснять людям, что такое ювенальные суды, а что такое ювенальные технологии, которые так или иначе идут в РФ.

А по сути, мне часто говорят о том, что нам не нужна ювенальная юстиция. Слушайте, у нас ювенальная система давно была встроена, еще с советским времен. Я всем доказываю — а что, разве комиссия по делам несовершеннолетних — это не ювенальная система? Органы опеки — это разве не ювенальная система? Комиссия в школе, когда ставят на внутришкольный учет, — это разве не ювенальная система? Она была выстроена, но выстроена по-советски. А сейчас мы живем в другой стране, с другими подходами, это далеко не Советский Союз с его лозунгами и подходами. Поэтому изменения системы судопроизводства, работы с несовершеннолетними правонарушителями и преступниками должны происходить уже на другом уровне качества, но мы пока топчемся на месте. Мы очень много говорим, собираем круглые столы, но надо взять лучшее в Европе и прописать в нашем законодательстве. А не брать то, что нам не подходит по нашим национальным традициям, культурным традициям. И только лишь для того, чтобы эта работа была в интересах детства, семьи и материнства, да и всей системы, которая помогает подростку не совершить преступление.

Яндекс.Новости

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments