Нежелалки

«Те, кто согласились взять земельные участки на Дальнем Востоке — очень отчаянные люди»

«Те, кто согласились взять земельные участки на Дальнем Востоке — очень отчаянные люди»

В России вновь заговорили о том, чтобы распространить действие программы «Дальневосточный гектар» на всю страну. Инициатива была озвучена на «Форуме действий» ОНФ. В эфире радио СОЛЬ свое мнение на эту тему высказал Иван Степанов, председатель республиканского общественного движения «Сир» (Республика Саха). Он также объяснил, почему получить «гектар» в Якутии — не лучшая идея.

Иван Степанов — председатель якутского республиканского общественного движения «Сир»

Мы держали вопрос о реализации данного закона на территории нашей республики на контроле. И находили некоторые огрехи. Они были связаны с тем, что нарушалось градостроительное законодательство, не учитывались генпланы дальнейшего развития территорий, потому что было хаотичное распределение по данному закону, занимали участки просто произвольно. И множество других вопросов, связанных с экологией — у нас есть своя специфика.

Очень многие участки [изначально] не были оформлены, но они испокон веков, столетиями передавались в одной семье. И если семья не успела их оформить должным образом, то они тоже попадали под раздачу. Очень высокий процент отказов был, потому что та неразбериха, та недостаточно продуманная процедура передачи земельных участков привела к тому, что земельные участки, на которые претендовали желающие, оказывались заняты, и часто приходили отказы. Это просто говорит о том, что закон был непродуманным, сырым.

Мы считаем, что этот закон, кроме того, что он преждевременный, непродуманный, это и какая-то схема, похожая на приватизацию, когда наши государственные, муниципальные, земельные участки, достояние народа в одночасье могут стать собственностью некоторых узких кругов, бизнесменов, олигархов. Но я даже не от этого беспокоюсь. На сегодняшний день я общаюсь с людьми и понимаю, что многие их тех, кто взял земельные участки, не имеют никаких свободных оборотных средств, у них нет возможности построить инфраструктуру. А у нас в Якутии, если там будет дорога, это слава богу. А про электричество, про тепло, про газ и говорить не приходится. Поэтому, наверное, в Якутии среднестатистический гражданин не в силах сегодня должным образом освоить [участок] до такой степени, чтобы через 5 лет, став собственником, он мог уже получать какую-то отдачу от этого, как минимум, закрывать земельные налоги. Сейчас нужно хотя бы дождаться итогов, когда люди станут собственниками, когда будет видна картина — действительно удалось всем воспользоваться этим правом или все-таки опять получилось, что этой системой могли воспользоваться только определенные люди, узкий круг.

Меня беспокоит еще один вариант. Я все-таки патриот России и считаю, что наши земельные участки должны принадлежать именно россиянам. Но закон, запрещающий прямую продажу иностранцам, не запрещает уже вторым собственникам продать иностранцу. Опосредованно иностранцы могут спокойно стать владельцами наших земельных участков. Этого закон не запрещает.

Мне кажется, те, кто согласились сейчас взять земельные участки на Дальнем Востоке, это очень отчаянные люди. Они заслуживают, наверное, какого-то уважения. Но я боюсь, что они очень сильно рискуют, потому что у нас на территории республики есть 12 или 13 территорий, где проходили подземные ядерные взрывы. Это же нигде на картах не значится. Поэтому люди, получая эти земельные участки, могут тоже рисковать. У нас были и захоронения, которые не отмечены на карте, очень много нюансов, которые нужно было долго-долго прорабатывать.

Мы, по-моему, были где-то на втором месте по количеству заявок. Конечно, очень много было отказов, процент очень высокий был. Но потом много работы провели местные органы власти, и людям стали разъяснять, некоторых даже уговаривали, чтобы они заключили договора. То есть какая-то работа проводилась, поэтому эта цифра немножко поменялась. Но воспользовалось [возможностью получить участок в Якутии] ничтожно мало людей. Конечно же, они правильно сделали, что не стали соваться на Дальний Восток, не зная всей специфики. Здесь дорогие строительные материалы, у нас практически отсутствует транспортная система, электроэнергия у нас самая дорогая. Все тут очень дорого и климатические условия просто ужасные.

Я думаю, что [идея расширить действие программы на всю Россию] это здравая мысль сама по себе. Тем более если плодородные земли раздавать, пустующие миллионы гектаров земель сельхозназначения, которые остались без хозяев и заброшены. Да, я думаю, что там имеет смысл. А вот на Дальнем Востоке, в частности, в Якутии такой целесообразности нет. У нас сельское хозяйство может быть только традиционным, нет у нас такой целины, нет у нас промышленных объемов картофельных полей. Да, у нас, конечно, картошку сажают, но только для себя, потому что условия такие.

Я думаю, что там, где плодородная земля, имеет смысл людям дать возможность выращивать и укреплять нашу продуктовую безопасность, независимость от зарубежных поставщиков. Я думаю, что в этом плане это было бы здорово. Но как Якутия попала в этот перечень… Я не вижу радостных лиц. Я тут общаюсь с людьми, которые получали земельные участки. Они просто в недоумении, они спрашивают: «Что мне делать дальше? Мы с семьей взяли земельный участок посреди заброшенного какого-то места, где и дорог-то нет, ничего нет». Просто хотелось поучаствовать, была какая-то романтика. Но со временем у них появилось понимание, что это лишняя головная боль. Что с этим участком делать, тем более, в Якутии?

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments