Пытки

Полгода со старта реновации: «Первое переселение будет в неликвид»

Полгода со старта реновации: «Первое переселение будет в неликвид»

СМИ сообщили, что переселение жителей Москвы в рамках программы реновации начнется в феврале 2018 года. Какое количество горожан переедет — чиновники пока не уточняют. В эфире радио СОЛЬ активист московского общественного движения «Наш Дом» Александр Эйсман рассказал, какие сомнения остались у противников реновации спустя почти полгода после подписания закона Путиным, и почему многие переселенцы поневоле сейчас «сидят и ждут».

Александр Эйсман — активист московского общественного движения «Наш Дом»

За это время я стал относиться к реновации еще гораздо хуже, чем полгода тому назад. В основном потому что я увидел, какие проекты застройки предлагаются на тех местах, которые власти хотят подвергнуть сносу. Я и раньше понимал, что новая запланированная застройка на местах сноса будет, мягко говоря, очень плотной, очень высокой и неудобной для жизни. К тому шло — по тем стройкам, которые не в рамках реновации в Москве возводятся. Но когда я увидел, какие проекты они предлагают последние два месяца, я понял, что это совсем уже ни в какие ворота не лезет.

Это пробные проекты, которые московские власти сейчас в самых общих чертах представляют. В основном это либо картинки, либо пенопластовые макеты. Это небоскребы. Либо это не совсем небоскребы, но при этом дома, стоящие друг к другу очень близко. Это высокие дома без ярко выраженных дворов, к которым мы привыкли. Там во многих проектах дворы — это просто такие проезды между домами. Там даже деревья негде посадить, в этих так называемых дворах. В общем, крайне неуютная, неудобная для жизни застройка.

При этом, как сейчас очень модно, это «коробки» с претензией на какой-то особенный внешний вид, когда они разновысотные, когда они в каких-то цветах выполнены. В общем, все то, что, по мнению московских властей, призвано оживить или как-то развеселить внешним видом — это все совершенно не нужно, некрасиво. И главное, что это неудобно. Это уплотнение поселения людей в 2−3 раза.

Я подал в суд против сноса моего собственного домика, то есть домика, в котором находится моя квартира, в Свиблове. Пока что суд происходит ни шатко, ни валко, мне отказали в районном суде, я сейчас обжалую в московском городском суде. Я надеюсь, что из этого что-то выйдет, не только для меня, но и для ситуации в целом.

Кроме того, я буквально вчера составил петицию в адрес европейских архитекторов, строителей и инвесторов. Мэрия предлагает этим компаниям участвовать так или иначе, либо деньгами, либо работой, в составлении проектов или в финансировании нового строительства. Поскольку это действительно европейские компании, то я надеюсь, что для них такие понятия, как права человека, право на собственность, право на выражение своего протеста — это все не пустой звук. Я на это надеюсь. А дело в том, что и право собственности этой программой грубо попирается, и наше право на выражение своего мнения очень сильно ущемлено. О судебной защите я уже не говорю. То, что мы слышим в судах, во-первых, от представителей мэрии, а во-вторых, собственно, от судей — это ни в какие ворота не лезет.

В Конституции нашей написано, что человека нельзя лишить его собственности и нельзя нарушить его право на собственность без, во-первых, возмещения справедливого, а во-вторых, без наличия определенных государственных нужд. Вот что такое государственные нужды? Это, конечно, вопрос. Но это явно не нужды одних людей против других людей. По крайней мере, такая трактовка мне еще никогда не встречалась, что одним нужно одно, и это государственная нужда, а другим нужно другое, и это не государственная нужда. Конституция запрещает делать то, что они хотят делать в рамках реновации. То есть по желанию 2/3 дома принудительно переселять оставшуюся 1/3. Но в суде этого не слышат, просто не слышат. Я знаю несколько таких случаев, не много. Во всех этих случаях суд встает на сторону мэрии и при этом изрекает удивительную ерунду, на мой взгляд. Будем судиться дальше.

Прошла активная фаза спора о том, принимать или не принимать закон, в каком виде его принимать. Закон принят — и все затихло, и люди как-то сидят и ждут, что будет дальше. Это неправильно. Я и сам не сижу и не жду и других призываю не ждать. Но, к сожалению, многие, не видя, к чему можно сейчас активно присоединиться, ждут. Я думаю, что временно. Я уверен, что временно. Тем более что сейчас со всех сторон ползут слухи о том, что в этот перечень на снос будут включать новые дополнительные дома. Хотя в законе написано, что этого делать нельзя. Но из мэрии постоянно кто-то намекает, что это будет.

Кроме того, по срокам, когда начнется переселение, — если не ошибаюсь, вчера Хуснуллин [ заместитель мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства ] пообещал, что первое переселение будет в феврале. Если это правда, значит, переселение будет в неликвид. Потому что до февраля никаких новых домов специально под программу реновации построить невозможно. Значит, переселять будут в те дома, которые на данный момент уже есть. А что это за дома? Это те дома, которые построили в рамках какой-то коммерческой застройки и не сумели продать в них квартиры. Это простая логика. Другого варианта просто нет.

Все немногочисленные плюсы, которые там [в программе реновации] появились, по сравнению с самыми первыми вариантами этого закона — эти плюсы, которые были внесены с нашей подачи и по нашим требованиям. Это возможность денежной компенсации, например. Это возможность получения равноценной, а не равнозначной квартиры. Но этого, к сожалению, очень мало. Особенно если учесть, что все эти денежные вопросы очень трудно поддаются адекватной оценке. Когда мы говорим о том, что вместо старой квартиры можно получить новую, которая будет стоить столько же, то возникает вопрос — а как ее оценивать? Как оценивать старую, как оценивать новую? Это все очень туманно и, скажем так, шатко.

А что касается минусов, то минусы остались все те же. Это, прежде всего, принудительное переселение людей из одной квартиры в другую. Дело в том, что право собственности состоит, вообще-то, из 3 прав. Это право владения, пользования и распоряжения. И я хочу обратить внимание именно на право распоряжения. Если у вас есть квартира, если она ваша, то никто не может вместо вас решить, что вам с ней делать, поменять ее на другую или не поменять. И когда какое-то голосование людей, которые вашей квартирой не владеют, определяет ее судьбу, это уже есть нарушение ваших прав по полной программе.

Я думаю, что мы постараемся если не остановить эту программу, то, по крайней мере, ввести ее в какие-то человеческие рамки. Я думаю, что основным нашим требованием будет ограничение плотности и высотности застройки. На ближайшее время мы, конечно, постараемся защищаться от такого изъятия нашей собственности, от принуждения нас к переезду против нашей воли. Кроме того, мы постараемся максимально ограничить их аппетиты по застройке этих участков. Дело в том, что это же проект, по сути, коммерческий. Это делается для того, чтобы на месте 5-этажного дома построить 30-этажный, и половину или даже 2/3 этого дома нового продать за деньги. Эта программа изначально задумана в интересах строительных компаний. Мы постараемся с этим бороться.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments